четверг, 29 декабря 2011 г.

понедельник, 26 декабря 2011 г.

* * *


   Одна из моих любимых топ-моделей Лили Коул на фотографии в стиле моих же любимых прерафаэлитов. Глаз не отвести!



четверг, 22 декабря 2011 г.

* * *

 
    Решила возобновить старую рубрику "фото дня". И решила кое-что в ней изменить: почему фото должно быть непременно моего авторства? Во-первых, в последнее время все как-то недосуг взяться за фотоаппарат - очень надеюсь на новогодних каникулах исправиться. А, во-вторых, в мире столько прекрасных фото - надо делиться своими находками! Итак, совершенно очаровавшая меня фотография, на которой присутствуют Джинджер Роджерс и Уильям Маршал (кем бы он ни был). =)



понедельник, 28 ноября 2011 г.

Призыв




Оригинал взят у в Манифест Явлинского. Часть II

Дорогие друзья!
Партию «ЯБЛОКО» зарегистрировали. Мы участвуем в выборах.
Теперь ситуация предельно ясна.
4 декабря 2011 года в избирательном бюллетене будет АЛЬТЕРНАТИВА.
Такая ясность настала впервые.
Сегодня нет вопросов, которые отвлекали от сути дела в прошлом, - кто такой Путин, каков модернизаторский потенциал Медведева и, наконец, кто из них пойдет в следующие президенты.
Нынешний режим, со всей своей коррупцией, произволом и враньем, собирается остаться еще на 12 лет, а хотел бы - навсегда.
Ясно и то, что такое «ЯБЛОКО». Наша партия за почти два десятилетия работы показала, как можно заниматься политикой без вранья, воровства, смены принципов. Мы говорим то, что думаем, и нет того, кто может нам это запретить. Закрыть нас могут, заставить замолчать – нет!
4 декабря будет возможность говорить громко. Так, чтобы было слышно всем - и власти, и стране. Не в ограниченной «тусовке», где и без того все всё понимают, а на всю Россию.
Ошибка - полагать, что нас мало, и упиваться своей исключительностью. Это форма интеллектуальной гордыни.
Может быть, нас, людей, которые считают, что закон должен быть одинаковым для всех, суд - справедливым, а собственность - неприкосновенна, не арифметическое большинство. Но и не полпроцента. Думаю, что четверть голосов граждан России наша позиция собирает. Это по скромным подсчетам.
Если вы придете на выборы, то так и будет. Тогда АЛЬТЕРНАТИВА будет и на президентских выборах, и в течение пяти лет в регионах. Тогда с вами придется считаться.
Если нет… Дальше можно будет пламенно обличать, писать статьи и доклады, высказываться в Интернете, демонстрировать публицистические таланты, устраивать пикеты, санкционированные и нет, драться с ОМОНом и даже сочинять стихи…
Возможность единовременного согласованного ДЕЙСТВИЯ в масштабе страны есть только сейчас.
Досадно ее упускать из-за лени, гордыни, давних обид, личной неприязни… да мало ли еще из-за чего. Если все названное и неназванное важнее голосования за АЛЬТЕРНАТИВУ - о чем тогда вообще говорить?
Следующие парламентские выборы - через пять лет. Президентские - через шесть. Условия, в которых они будут проходить, будут совсем другими.
К сожалению, в избирательном бюллетене есть только одна демократическая партия. Для страны это очень плохо. Но реальность такова.
То, что другие партии несправедливо и, я думаю, незаконно не допущены к выборам, не надо делать причиной отказа от голосования за АЛЬТЕРНАТИВУ. Если не прийти на выборы или испортить бюллетень, на следующий же день эта власть скажет: несогласные могли заявить о себе, и вот результат - их мало. Коммунисты и жириновцы нужны стране, а вы - нет.
Это и будет окончательная легитимация режима.
Его символ - трехпартийная Дума с партией власти и денег посередине и двумя идеологическими крыльями: коммунистами и жириновцами.
Не надо оставлять им страну! Во внутренней эмиграции будет уютно - все свои. Над окружающим безумием можно будет сокрушаться и смеяться. Лишь сделать ничего будет нельзя. Останется только ждать крушения системы. Но и тогда самоустранившиеся окажутся не нужны. Им скажут: «вас здесь не стояло».
И последнее. Насчет фальсификаций. Они, к сожалению, есть и будут. Но если нас много проголосует, они перестанут иметь решающее значение. А кражу голосов, которая, скорее всего, произойдет, можно будет оспаривать с полным на то основанием.
Успешно бороться за свой голос можно. За собственноручно испорченный бюллетень - нет.
Россия может быть лучше.
Россия требует перемен!
Верните себе надежду!
4 декабря – день ДЕЙСТВИЯ.



среда, 23 ноября 2011 г.

Нечаянная радость



    Недавно начала делать то, чего не делала никогда - читать в метро. Всегда отказывала себе в этом сомнительном удовольствии - очень быстро начинали уставать глаза и болеть голова. А тут начала читать книгу, от которой в буквальном смысле слова было не оторваться. Понятно, что не рассталась с ней и в общественном транспорте. И пошло-поехало...   


    Пришлось даже совершить незапланированный набег на книжный, чтобы накупить побольше  книг небольшого формата в мягких обложках - не таскать же с собой полновесные талмуды! И вот, собственно, перехожу к радости. Надобно сказать, что книги у меня уже давным-давно не помещаются в книжные полки. И сейчас это выглядит так: высоченные стопки непрочитанных книг громоздятся на столе, а все уже изведанное выстраивается в умопомрачительные башни на полу. И вот я, обсуждая с другом прочитанную пару месяцев назад книгу, точно понимаю: а ведь я купила еще одну этого же автора, но почему-то в новых ее не обнаружила. Поиски продолжились и оказалось... Правильно: расчищая стол для хозяйственных надобностей, я самую "вкусную", свежую, желанную, свежекупленную стопку книг переместила временно на пол, о чем впоследствии благополучно забыла! =))) Сколько же было радости, когда пропажа обнаружилась! =))) Сейчас как раз наворачиваю вокруг нее круги, выбирая, в какую книгу окунуться сейчас...


пятница, 7 октября 2011 г.

В связи с...



... грядущим днем варенья, по многочисленным просьбам трудящихся напряглась и составила таки вишлист. Друзья просили меня об этом много лет, но я все как-то ленилась и жестоко ждала от них экспромта. С годами стала добрее и человечнее - не мучайтесь, други! Сейчас я поведаю вам о моих желаниях.  =)
1.     Термос-кружка. Красивая.
 Продаются в «Старбаксе». Вещь, с одной стороны, не самая удобная – это дополнительный вес, а ведь все знают, сколько кг порой достигают женские сумки, под завязку набитые сурово необходимыми вещами. С другой стороны – при моей страсти к горячему и хорошему кофе – вещь почти незаменимая.
 
2.     Собственно кофе. Желательно зерновой – с радостью перемелю его дома сама на старенькой прабабушкиной кофемолке. Люблю его нежной и преданной любовью, так что радуюсь ему всегда, притом исключительно бурно (видимо кофеин делает свое дело). =))
   3. Парфюм Estee Lauder Sensuous Nude. Вообще уже год выбираю запахи полегче и посвежее. Но этот уж больно понравился. Так что рада буду его заполучить.
4.     Подарочные карты. Нужные. Раньше избегала подобных презентов, - казалосью. души в них нет. А сейчас стала такой прагматичной, что, наконец, осознала – прекрасный подарок! Я-то сама всегда придумаю, чего мне надо, или не надо, но очень-очень хочется! Так что буду весьма рада подарочным картам всяких косметическо-парфюмерных магазинов («Рив Гош», «Л’Этуаль», «Иль де Ботэ»), и также моего любимого бижутерного магазинчика Diva (девушки меня поймут – там всегда можно приобрести уйму прелестных вещиц), или магазина одежды H&M.
5.     Плакат студии Лебедева. При моей любви к метро и Лебедеву – это идеальное сочетание. =)
6.     Шарфы. Большие и красивые. Рада им всегда. Это определенно один из моих фетишей. Шарфов много не бывает. Несите. =)))

среда, 14 сентября 2011 г.

Ни о чем



   Я борюсь с осенью по-разному. Иногда гоню ее, малоприятную, прочь – незамысловатая, абсолютно летняя музыка, яркие цвета, легкое чтиво и приятное кино. А иногда наоборот - погружаюсь в нее с головой, и вот я уже в нарядах цвета опавших листьев, с кофейным лаком на ногтях, смотрю фильмы с легким налетом декаданса, и читаю вдумчивые, будто пропитанные горечью осенней грусти книги. Так оно куда легче, кстати, переживается, это совершенно неприемлемое для меня осеннее время. Уже девались куда-то все накопленные летом силы – как остывают прогретые солнцем скамейки в парке ближе к вечеру. Еще неделю назад было примирение с осенью, сейчас организм ей яростно сопротивляется – дело это, как вы сами понимаете, совершенно безнадежное. 

 
   Стараюсь нагрузить себя множеством мелких и по большей части не слишком нужных дел – лишь бы не оставаться с осенью наедине в те, слава богу, редкие моменты, когда рядом нет близких и любимых людей. Притом работа в качестве такого осеннесдерживающего фактора не годится – надоела, постылая. Обе. =))) С ужасом думаю о скором начале пар в универе. Прекрасно зная, что буквально через пару недель втянусь и буду по утрам радостно туда цокать (ну на каблуках же). =)


   Из дурацких дел – завтра, после утреннего рабочего рейда куда-то на восток столицы, непременно заеду в Ботанический сад – прокрадусь через лазейку на его территорию, и побегу проверять, не созрели ли, наконец, каштаны – одна из немногих моих осенних радостей. =) 


четверг, 8 сентября 2011 г.

* * *


  Сбылась мечта заядлого грибника - наконец-то я выбралась в лес за грибами! Хотела сделать побольше фоток, но, разумеется, отвлеклась на грибную охоту. Так что простите, пост иллюстрациями небогат - особо красивый мухомор, и, собственно, наш скромный улов, которого вполне хватило на обед и ужин.






вторник, 6 сентября 2011 г.

Мне нравится!


    Осень, новые сезоны любимых сериалов вроде "Теории большого взрыва", еще не стартовали.Но, кажется, я нашла, что буду смотреть в ближайшую пару недель. ;-) Нашла эту прелесть в ЖЖ книжного магазина "Проект ОГИ".

среда, 24 августа 2011 г.

Повеселитесь =)


Классические музыканты зажигают. =)

Хосе Каррерас, Катя Ричарелли, Агнес Бальтса и Руджеро Раймонди поют "Застольную№ из "Травиаты". Бальтса (меццо) и Раймонди (бас) никогда эту оперу не пели и слов не знают.Они у них были записаны на листочке, который Раймонди потерял. Катя, по всей видимости, шепнула о случившемся Каррерасу, и он  рассмеялся посреди фразы. Агнес Бальтса поет полную чушь, а Раймонди, абсолютно не смущаясь вообще поет "ля-ля-ля"...



Хит от Las Ketchup - Asereje под симфонический оркестр. Особое внимание уделите дирижеру. =)



Алексей Игудесман и Ричард Хьюнг-ки Джу - We Will Survive

пятница, 29 июля 2011 г.

В клетке



   Если говорить об учреждениях, вызывающих у меня стойкую неприязнь, то зоопарки, наравне с цирками, упорно находятся в десятке лидеров. Замученные, несчастные животные, которых эксплуатируют в хвост и в гриву. 


    В столичном зоопарке была лет 20 назад. Помнится, увидели мы с мамой клетку со львом, как раз такого размера, чтобы гордый царь зверей мог сделать два шага в одну сторону, развернуться и повторить нехитрый маршрут в другом направлении. И больше туда не ходили. Потом зоопарк претерпел значительные изменения. Я немало наслушалась рассказов о том, что теперь там Эдем, чистый Эдем для всей живности. Но все равно старательно обходила его стороной - мне по-прежнему не нравится сама идея учреждения, да и творения товарища Церетели, это самое учреждение украшающие, не располагают к прогулке даже в паре кварталов, а не то что по самой территории.


   А сегодня пришлось туда идти - редакционное задание, как никак. Шла с тяжелой душой, и не ошиблась. Премерзкое местечко. Толпы людей и несчастные животные, которым крайне тяжело укрыться от душной московской жары и назойливого внимания публики. Жалкая обезьянка, которая вместе с детенышем забилась в какую-то щель. Белые медведи, совершенно одуревшие от жары. Морские свинки, набитые в какой-то безумной пропорции тушек на квадратный метр клетки. Терпимо живут лишь всякие водоплавающие птицы.



   Порадовали меня только обычные бойкие московские воробьи - ребятам везде привольно. =) И шикарный, пушистый, надменный местный котяра - явная звезда, уставшая от публичности, и упорно игнорирующая мои призывы пообщаться. 




вторник, 26 июля 2011 г.

Не умею и не хочу



   Ненавижу ждать! Совершенно, абсолютно не выношу томительного ожидания! Во мне сразу просыпается избалованный единственный поздний ребенок, который требует «Хочу здесь и сейчас!» А когда понимает, что, увы, от его желаний не всегда все зависит, становится беспомощным и растерянным.


   Помню, неспешно идущее время не раздражало меня лишь в детстве на даче – вечерело, и мы шли встречать гостей, которые вот-вот выйдут из очередной электрички с улыбкой на лице – наконец-то природа! – и непременно увесистыми свертками гостинцев в руках. Вот тогда долгая, по всему поселку, прогулка до станции, ленивое сидение на согретой за день солнцем траве, трепетание внутри, когда очередная электричка подкатывает к перрону – все это было только в радость. Где-то внутри дразнилась, помнится, нервная мыслишка – а вдруг не приедут? Но это так, для того, чтобы еще больше обрадоваться, когда в толпе запыленных столицей дачников увидишь родное лицо.


   А вот сейчас… Мозг подсказывает: ждать осталось недолго, ты уже в конце пути, скоро все будет путем, но все равно часы предательски медленно передвигают стрелки, и оставшиеся несколько суток кажутся пропастью, а не канавкой. Через которую легко перепрыгнуть, немного разбежавшись.


понедельник, 25 июля 2011 г.

* * *



P.S. Вообще-то фото не мое. Но так как браслет мой, и рука моя, имею наглость выложить. =)

воскресенье, 24 июля 2011 г.

пятница, 22 июля 2011 г.

Жить со вкусом


  Нравится мне этот товарищ - чтобы он ни делал, он проживает свою жизнь с таким азартом и вкусом - любо-дорого смотреть!



понедельник, 18 июля 2011 г.

=)))))

Джулиан Барнс "Нечего бояться"



   Я никогда не хотел ощутить вкус дула во рту. В сравнении с этим мой страх смерти незначительный, рациональный, практичный. Собрать новый «лимонный стол» или ужин, как в «Маньи», будет непросто еще и потому, что некоторые из присутствующих могут начать состязаться. Чем страх смерти как тема для мужского бахвальства хуже машин, денег, женщин или размера члена? «Просыпаетесь по ночам в холодном поту от собственного крика – ха! – это детский сад. Вот когда начнется…» Так что наши интимные переживания могут оказаться не только банальными, но маломощными. МОЙ СТРАХ СМЕРТИ БОЛЬШЕ ТВОЕГО И ВСТАЕТ ЧАЩЕ.


   Монтень полагал, что раз нам не победить смерть, лучший способ контрнаступления – это ни на секунду не забывать о ней: думать о смерти всякий раз, когда под вами споткнется конь или с крыши упадет черепица. Вкус смерти должен постоянно оставаться у вас во рту, а имя ее отскакивать от зубов. Такое предвкушение смерти освобождает вас от ее рабства: более того, научив человека умирать, вы учите его жить. Такое постоянное осознание смерти не превращает Монтеня в меланхолика, скорее – в фантазера и мечтателя. Он надеется, что смерть, его вечный спутник и добрый знакомый, постучавшись к нему в дверь, застанет его за привычными – скажем, когда он будет сажать капусту. 


   В опросах об отношении к религии часто встречается приблизительно такой ответ: «Я не хожу в церковь, но у меня свое личное представление о Боге». Заявления подобного рода вызывают уже у меня реакцию философа. Какое же это жеманство! У вас может быть свое личное представление о Боге, но есть ли у Бога Его личное представление о вас? Потому что дело-то как раз в этом. Кем бы Он ни был: белобородым стариком на облаке или жизненной силой, беспристрастной первопричиной, наладчиком часов, женщиной, нравственным законом в небе или Вообще Ничем, главное, что Он, Она, Оно или Ничто думает о вас, а не то, что думаете вы. Идея превратить Бога во что-то подходящее для вас попросту смехотворна. И даже неважно, справедлив Бог, милостив или исключительно наблюдателен – о чем у нас поразительно мало данных, - важно только, существует ли Он.


   Не это ли подспудно гложет нас оттого, что Его Не Хватает? Бог умер, а без Него человеческие существа могут наконец-то подняться с колен и выпрямиться во весь рост; и этот рост оказывается совершенно карликовым. Эмиль Литтре, лексикограф, атеист, материалист (и переводчик Гиппократа) пришел к заключению, что «человек весьма нестабильное соединение, а Земля – бесспорно низкосортная планета». Раньше религия даровала утешение от мирских забот и награждала верных в конце жизненного пути… Она делала людей лучше? Иногда; иногда нет; и верующие и неверующие на протяжении веков равно искусны и отвратительны в своих преступлениях. Была ли она правдой? Нет. Так зачем переживать, что ее нет?
Потому что это была прекраснейшая выдумка и совершенно естественно чувствовать утрату, когда дочитываешь великий роман.


   Снова Ларкин, меланхолик, дающий идеальное определение страха смерти: «Ни здесь, ни где-то нас не будет, и скоро; нет ничего ужасней, ничего верней». Ни где-то, как будто в подтверждение слов Брауна: «В основании всего жажда забвения». При первом прочтении эта строчка ошарашила меня. Я и сам, разумеется, меланхолик, и порой жизнь кажется мне весьма переоцененным времяпрепровождением, ноя никогда не желал не быть более самим собой, никогда не жаждал забвения. Я не настолько убежден в ничтожности жизни, чтобы перспектива нового романа, или нового приятеля (или старого романа, или старого приятеля), или футбольного матча по телевизору (или даже повтора старого матча) не зажигала во мне интерес снова и снова. Я Браунов неудовлетворительный христианин – «слишком привязан к этой жизни, либо не верю в жизнь грядущую», - кроме того, что я не христианин.


   Возможно, главная граница проходит не между верующими и неверующими, а между теми, кто боится, и теми, кто не боится смерти. Следовательно. Мы делимся на четыре категории; понятно, какие две считают себя выше других: те, кто не боится смерти, потому что у них есть вера, и те, кто не боится смерти, несмотря на отсутствие веры. У этих групп нравственный приоритет. На третьем месте те, кто, несмотря н наличие веры, не может избавиться от древнего примитивного рационального страха. А уже за ними, без медалей, без права голоса, в глубокой заднице те из нас, кто боится смерти и не имеет веры.


   Я почти что могу себе представить свое полуосознанное прозябание в составе какой-нибудь липкой молекулярной смеси, но не понимаю, чем это лучше полного исчезновения.


   Ярость воскрешенного атеиста – вот на что стоило бы посмотреть.


   Я мог бы попытаться возразить, что мы не способны подлинно наслаждаться жизнью без постоянного осознания, что мы неминуемо исчезнем: это капля лимона, щепотка соли, усиливающая вкус. Но неужели я действительно думаю, что мои не озабоченные вопросом смерти (или верующие) друзья получают меньше меня удовольствия от букета цветов/произведения искусства/бокала вина? Да нет.


   Страх смерти заменяет страх Божий. Однако страх Божий – абсолютно здравая более ранняя установка, учитывая жизненные опасности и нашу беззащитность перед гром и молниями неизвестного происхождения, - по крайней мере, давал возможность торговаться. Мы уболтали Бога отказаться от бренда «Мстительный» и переименовали Его в Бесконечно Милостивого; мы переодели Его из Старого в Новое, как в случае с Ветхим и Новым Заветом или Лейбористской партией. Мы подняли домкратом Его кумира, поставили на полозья и дотянули до места с более солнечной погодой. Мы не можем то же самое проделать со смертью. Смерть нельзя уболтать или уговорить на что-нибудь; она просто отказывается садиться за стол переговоров. Ей не нужно притворяться Мстительной, или Милостивой, или даже Бесконечно Безжалостной. Она невосприимчива к оскорблениям, жалобам или снисхождению. «Смерть не художник», нет, и никогда и не выдавала себя за него. Художники ненадежны, а смерть никогда вас не подведет, она доступна семь дней в неделю и с удовольствием работает три восьмичасовые смены подряд. Вы бы купили акции смерти, будь они на бирже; вы бы поставили на нее, каким бы ни был банк.


   Но если все движется без Перводвижителя, отчего все должно быть менее восхитительным и прекрасным? Почему мы должны быть как дети, которым что-то обязательно показывает учитель, как будто Бог – высшая форма телеэксперта по дикой природе. Антарктический пингвин, например, такой же царственный и смешной, такой же изящный и неуклюжий и до Дарвина, и после. 


   Несколько лет назад я переводил записную книжку Альфонса Доде, которую он начал вести, когда осознал, что его сифилис достиг третичной стадии и неминуемо ведет его в гроб. В какой-то момент он начинает прощаться с любимыми: «Прощайте, жена, дети, семья, дорогие моему сердцу…» А затем добавляет: «Прощай, я, милый сердцу я, теперь уже тающий, едва различимый». Интересно, можно ли как-то заранее попрощаться с амимии собой. Можем ли мы утратить или хотя бы частично истончить несгибаемое чувство уникальности, чтобы меньше переживать ее исчезновение.


   Как сформулировал Моэм в первой записи 1902 года из «Записных книжек»: «Мне кажется, что люди, обычные заурядные люди, никак не соответствуют грандиозной идее вечной жизни. Со своими ничтожными страстишками, мелкими добродетелями и пороками они вполне на месте в повседневности бытия; но идея бессмертия слишком величественна, она не вмещается в форму столь скромного размера». 


   Когда вы будете читать это предложение, я, возможно, уже умру. В таком случае никакие претензии насчет книги не принимаются. С другой стороны, мы сейчас оба можем быть живы (вы – по определению), но что, если вы умрете раньше, чем я? Вы об этом думали? Извините, что напомнил, но такая возможность существует, по крайней мере, еще несколько лет. Что ж. мои соболезнования родным и близким. … И по-прежнему существует такой вариант, чтоя умру в середине написания этой книги. Что будет обидно нам обоим – если только вы не собирались в любом случае бросить ее ровно там, где обрывается повествование. Я могу умереть в середине предложения. Возможно даже в середине сло
Шучу.


   Фрейд писал: «И действительно, представить собственную смерть невозможно; когда бы мы не пытались это сделать, довольно быстро становится ясно, что мы все равно присутствуем, в качестве наблюдателей». 


   Не доверяя религиям, он (Флобер) был чуток к порывам души и к воинствующему атеизму относился с подозрениям. «Каждый догмат в отдельности меня отталкивает, - писал он, - но чувство, их породившее, представляется мне самым естественным и самым поэтичным из всех человеческих чувств. Не люблю тех философов, что видели в религии одно лишь фиглярство и глупость. Я нахожу в ней инстинкт и потребность, а потому одинаково уважаю негра, целующего свой фетиш, и католика, преклоняющего колена пред Сердцем Иисусовым».


   Мой последний читатель: есть соблазн пуститься с ним или с ней в сентиментальные нежности (если местоимения «он» и «она» по-прежнему будут употребимы в мире, где правит эволюция). На самом деле я как раз собирался выйти на авторский поклон с благодарностью последней паре глаз – если и глаза тоже не эволюционировали – пробежавших эту книгу, эту страницу, эту строчку. Как вдруг здравый смысл остановил меня: твой последний читатель – это по определению тот, кто никому не посоветует твою книгу. Ах ты сволочь! Не угодил, значит? Тебе, значит, больше по вкусу эта банальщина, что пользуется такой популярностью в ваш поверхностный век (и/или тяжеловесный бред, из-за которого я кажусь тебе банальным)? Я уже собрался было оплакивать твой уход, но, слава богу, быстро передумал. Так значит, ты и впрямь никому не станешь рекомендовать мою книгу? Неужели дух твой настолько низок, а мысли настолько праздны, что ты уже не способен на здравое критическое суждение? Тогда ты меня не заслуживаешь. Съебись в туман и сдохни. Да-да, ты. Я сам уже много лет как съебался в туман и сдох, хотя не могу пока сказать от чего…